гостевая


  1. Марина Дельта.:

    Открытый урок Эпсилон. Восхищена, поражена, исполнена уважения. За то, что доделали, за то, что достроили. Мастерски, кропотливо, с помощью театра, потрясающих динамикой театральных костюмов - таки собрали единую картину себя в написанных мелодрамах. Какой большой труд вы проделали – знаю по записям, которые слушаю. И поэтому снимаю шляпу. Искренне, от души поздравляю с новым преодолением, - с выходом на новый качественный уровень себя.
    А слушать вас вчера – было отдельное удовольствие! Артистичные, легкие, меняющиеся интонационно вместе со своими персонажами… Я от души смеялась, сочувствовала, грустила вместе с ними и с вами. Спасибо, ребят, за три с половиной часа радости сопричастия!

  2. Лиля, Эпсилон:

    (2) ...забить на любимое, но малодоходное дело и, как все, строить карьеру менеджера в слепой гонке за статусом и материальной стабильностью. Ощущение внутреннего предательства и тревоги не покидало. Внутренний раздрай все больше затягивал в болото сомнений и бесплодных хождений по кругу. Казалось, что я упускаю что-то очень важное! Сейчас я учусь слышать и понимать их мотивы, быть гибкой и искать применение каждой из сторон. Это для меня еще совсем новое чувство: оно похоже на ощущение внутренней перестройки, перезагрузки. Как будто приросшие к глазам шоры приоткрываются и я в состоянии разглядеть не один, а несколько дополняющих и обогащающих друг друга путей.

  3. Лиля, Эпсилон:

    (1) По условию Мелодрамы в финале наши персонажи должны открыто проговорить свои претензии друг к другу. Две моих субличности (Поль и Мадлен, коллекционер штампов муж-подкаблучник и властная жена, неустанно воспитывающая мужа) долго и упорно бегали друг от друга, пытаясь загладить, проскочить этот крайне неудобный и очень болезненный момент. Меня штырило и колбасило вместе с ними: агрессия сменялась апатией, то вдруг я впадала в блаженное слабоумие или отстраненную формальность. Но как только Мадлен и Поль стали формулировать и договариваться в открытую, искать как дальше жить вместе (а расселить их внутри себя мы не можем!) и сотрудничать на равных, слыша и считаясь друг с другом, меня как отпустило! До написания мелодрамы эти две части меня, мимикрируя, частенько вели подрывную войну или же импульсивно сталкивались лбами. Причем когда одерживала верх одна из субличностей, забивая ногами другую, меня начинало бросать в крайность:...

  4. Женя, Эпсилон. Смех в конце тоннеля.:

    Есть среди моих субличностей мастер концентрироваться на несовершенствах, особенно собственных, до того, что они вырастают в сознании до бескрайних размеров и заслоняют собой все остальное. В мелодраме я назвала его Алик. Ясное дело, психотерапия вообще, и драматургия в частности, – занятие серьезное, без Алика не обошлось. Он увлекся. И мелодрама потерялась в лабиринте мрачной серьезности. А что делали остальные субличности, автор, т.е. я? Ударялись в одну из 2 привычных мне в общении реакций. 1 – войти в положение попавшего в затруднительную ситуацию, раствориться в его переживаниях в надежде понять их и через это найти выход. Дело гиблое: как почувствуешь, как Алик, так выхода и не видно. 2 – не брать Алика в расчет – тоже не действует (куда я от части себя денусь?). Как еще можно? Вести диалог с А. помогает доброе чувство юмора другой субличности, оно позволяет быть и внутри, и вне ситуации – самая выгодная позиция для ее изменения.

  5. Маша, Эпсилон:

    Какое же удовольствие придумывать театральный костюм! Ходишь неделю и крутишь в голове – что я хочу сказать своим рисунком, как я этого добьюсь: какой будет форма, цвет, фактура, ритм? Взгляд становится острее и осмысленней, ты пристальней вглядываешься в окружающий мир – еще бы, ведь буквально во всем – в рисунке арок в метро, в изгибе дерева, в завитушке на стене дома – можно найти идею для костюма! А когда мысль созрела, ты ныряешь с головой в работу, и перебираешь свои находки, как бусины, ищешь каждой свое место… Ощущение такое, как будто лепишь свою маленькую вселенную – и нет ничего важнее и сладостнее этого дела. В конце концов оторвавшись, в полузабытьи, как пьяный смотришь на свое творение… И – если получилось, какое же появляется офигительное чувство осмысленности и завершенности работы!

  6. Андрей, интенсив:

    В субботу, 22 декабря, участвовал за кругом в первом занятии (наброске, этюде?). Как же мало оказалось времени, и как оно быстро ушло! Сильнее всего ударили музыка (ассоциации) и театр. Но тут "виноваты" ребята из Эпсилон, огромное спасибо вам и не только за театр, помощь, но и в целом вы офигенные, особенно вместе!

  7. Юля, Эпсилон:

    Я в исступлении от двух последних театров! Уже пол года учу своих героев в мелодраме общаться по-новому. Понимать друг друга, узнавать себя, договариваться, вместе добиваться желаемого. А они за старое. Мстят друг другу и гадят, забыв обо всем. Сначала Фредо начал задирать судьбу и нарвался, потом Феликс пресек обсуждение, практически убив оппонента. Столько энергии и впустую. Я от вас устала, ребята. Наелись уже этой дрянью, не работает, давайте пробовать по-другому не только в мелодраме, но и в жизни.

  8. Лиля, Эпсилон:

    (2) Как Машин Грасс, утопающий в лавандовых облаках, дразнящий спелой земляникой со сливками и танцами до утра, еще больше манит и распаляет. И только так можно достучаться, договориться, объяснить, как это для меня важно! Как же хочется научиться этому диалогу внутри себя, не играя на чувстве долга или вины, не прячась за оправдания и сомнения, наконец, отстаивать и договариваться, стремиться и проживать мечту на все сто, двести процентов!

  9. Лиля, Эпсилон:

    (1) Играть на театре роль мамы, которая любыми средствами пытается удержать уходящего за мечтой ребенка, оказалось до боли знакомо. Уж здесь то я развернулась! Разноперстный арсенал из манипуляций, эмоционального шантажа, истерик и жалоб на здоровье, неблагодарность любимого чада, его слабость и несостоятельность при встрече с жестокой реальностью, глухая непробиваемая стена - все то, с чем я сталкиваюсь и внутри себя, когда берусь за новое дело или пытаюсь уйти от привычных сценариев и шаблонов. При этом важно не просто понимать, от чего я бегу, что так обрыдло и что мешает качественным изменениям во мне, а видеть перед собой совершенно конкретный логически точный образ того, КУДА и ЗАЧЕМ я стремлюсь, чего я так жадно хочу. В самых мельчайших деталях представлять себя в своей мечте, которая уже стала явью, вынашивать в себе и проживать чувственные ощущения от встречи с новым и еще более захватывающим, волнующим...

  10. Володя, Эпсилон:

    Работая над мелодрамой столкнулся с тем, что уже несколько занятий не получается финальный разговор героев, из которого было бы видно, как они изменились и как изменились между ними отношения. Диалоги героев получаются формальными. При этом когда события мелодрамы обязывали героев искать выход из тяжелых обстоятельств, в которые они попали, они легко находили общий язык. Как оказалось, для того, чтобы перестроились отношения недостаточно совместного преодоления трудностей, нужно больше: нужно научиться откровенно разговаривать о том, какие мысли и чувства вызывают поступки другого человека. В мелодраме я хотел проскочить этот этап роста героев и сразу перейти к придумыванию их будущего. Не выходит. И не выйдет. Если герои не смогут обсудить наболевшие вопросы, то и будущего у них совместного не получится. Что характерно, на неумение откровенно говорить о сложностях в отношениях я натыкаюсь в жизни. Причем столкновения эти до крайности болезненны! Сейчас на мелодраме у меня есть хотя бы попробовать научиться откровенно разговаривать близкими людьми. Успеть бы им воспользоваться!

Добавить сообщение

(Максимум символов: 950)
Вам осталось символов.

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.