гостевая


  1. Андрей Эпсилон:

    Продолжение
    Что сейчас происходит?
    Я всматриваюсь, и человек видится мне более детальным, более сложным и, к моему ужасу, все более неоднозначным! За удивлением идут вопросы. Как я отношусь к тому, что вижу, хотя бы на уровне “допустимо/нет”? Как понять? С чем внутри себя свериться? Оказалось, что свериться мало с чем могу. МАЛО! Ценностей жизненных, на которые можно опереться. А главное – где и как их формировать? Научиться бы!!!

    Что я хочу от своих отношений?
    Какие они должны быть? Такие, чтобы видны были сейчас из-за горизонта? И пилить к ним, сделав из близкого человека манок вечного движения куда то? А человеку то это надо? А что он хочет?
    Обоюдности хочется. СоЧувствования. СоТворения. СоЦветия.
    Хочу искать их в каждом дне - по кирпичику выстраивая здание своей жизни. Но ведь надо же понимать, как в общем выглядит то, что строю? Ох, опять вопросы! Чтобы ответить на них, надо поумнеть, вырасти. Если не на этом, то на чем же?

  2. Андрей Эпсилон:

    Начало.
    Пол года назад я ставил себе целью занятий на АСТ – научиться влюбляться, интересоваться, всматриваться в человека, в дело. Благодаря АСТ, мне стали интересны люди и интересные люди стали появляться рядом со мной. Этим летом в моей жизни появился близкий мне человек, которого я бросился завоевывать, интерес к которому бурлил и заражал ответным интересом ко мне. Я был полон энтузиазма, событий, волнительных встреч и невыносимых расставаний, восторга находок и боли ошибок. Каждый день быть полон движения, рождающегося из постоянно крутящегося в голове вопроса - что делать? К сожалению, это вопрос и всё с ним связанное, бесполезно, если не ответить на два предшествующих вопроса – “что сейчас происходит?” и “что я хочу?”

  3. Женя, Эпсилон. Продолжение.:

    Когда умирает близкий человек, не менее остро встает вопрос «что такое отдавать», умею ли я, могла ли я дать ему больше, что мешало (ведь, если не разобраться, так и будет мешать по отношению к другим людям)??? И этот вопрос про отдавать тоже связан с масштабом личности, с тем, что кроме животного тепла, тела, примитивной заботы, например, ужина, я могу предложить (я не умаляю всего этого, пусть будет, но этого ой как недостаточно). Свои мысли, открытия, глубину чувств, умение понять другого, свободу??? Это ведь совсем другой уровень, требующий усложнения, иного масштаба мышления (и это то, что мне надо взять от занятий, сейчас очень надо, не выветрить бы)!
    Конечно, все эти вопросы возникают и при жизни близкого человека, особенно, если влюблен... Но смерть ясно говорит о том, что откладывать поиск ответов нельзя, у жизни есть конец. Это приносящий боль, но, я надеюсь, действенный урок. Было бы глупо пережить его, не поняв, не помнить о нем.

  4. Женя, Эпсилон:

    Год назад погиб человек, в которого я была влюблена (почему была, разве это проходит, даже если появляются другие люди?). Смерть поднимает многие вопросы в острой форме. Помимо мировоззренческих из серии «что там, за границей человеческой жизни?», вопросов веры, есть еще связанные с ними более «заземленные», даже практические... Например, а что останется после меня людям, что от меня каждый день остается, остается ли? После С. остались не только знания, переданные его ученикам (он был классным преподавателем), не только пробужденный интерес к его предмету, но и, пример его жизни, личности, отражавшийся на тех, кто его окружал, создававший пространство, вдохновлявший. Пример его вдумчивого деятельного небезразличия, достоинства, редкого человеческого и в частности мужского обаяния, элегантного юмора. Этот пример заставляет меня задуматься о своем масштабе, моего мышления, моих действий, вызывает желание дорастить себя.

  5. ЮлиЧ, Эпсилон:

    Мне кажется,за последние месяцы произошло чудо:в коммунальной квартире моих внутренних жильцов начало светлеть.Многолетний туман,бережно окутывавший меня долгие годы,начал редеть.Яснее стало видно,что вытворяют Герои моей мелодрамы,когда живу и действую на автопилоте,бессознательно.
    Вот Славик очередной раз впадает в ступор,пытаясь угодить двум господам одновременно;прикидывается недееспособной куклой,не желающей взять на себя ответственность.Вот Федор,лишенный предсказуемости, истерит,ощущая свою ненужность.Вот Ванечка снова возмущен несовершенством мира.
    Радостно,что стала ловить себя за руку в этот момент.Стала видеть,к чему-без моего сознательного вмешательства-ведут действия Героев.Как это отражается на окружающих в тот момент людях.Радостно,что стало не все равно такое положение вещей.Что,благодаря занятиям,знаю-можно по-другому и пробую поворачивать действия Героев туда,куда хочу сама.Восхитительно,когда это получается!

  6. Лиля, Эпсилон:

    (3) Я с удивлением отмечаю изменения и в маме. Если раньше наше как правило «параллельное радиовещание» заканчивалось бурным выяснением отношений и привычной игрой в молчанку, то сейчас я стараюсь открыто проговаривать, то, что меня волнует, как я вижу ситуацию, что чувствую, и мама, как не странно, откликается, начинает делиться со мной своими, часто неожиданными для меня, ощущениями. Я стала внимательнее к маме. Начала подмечать ее реакции, сравнивать, в чем мы похожи, а в чем совершенно разные, выводить ее на темы, которых мы раньше не касались вовсе или старались обходить. Таких намеков на возможную душевную близость между нами не много, но я очень хочу, чтобы поиск золотой ниточки, когда мы на равных, стал моей главной потребностью и вне семейных отношений.

  7. Лиля, Эпсилон:

    (2)... вместо ожидаемого признания стали теперь проецироваться на меня. Казалось, я задыхаюсь в этом вязком склизком коконе взаимных манипуляций. Дико хотелось вырваться, сбежать, но все та же сращенность возвращала меня на мое исконное место и заезженная пластинка начинала проигрывать все тот же до тошноты надоевший мотивчик. Меня страшно колбасило, рвало на части от внутреннего сопротивления и одновременно гнетущего чувства вины, но признать и сформулировать МОЕ к этому отношение мне удалось только на АСТ. Теория про семейный сценарий и намеренную инвалидизацию ребенка родителем с одной лишь целью привязать к себе «беспомощное нежизнеспособное тридцатилетнее дитя», стала для меня шокирующим открытием. Занятия помогли мне, наконец, отделить себя от мамы, понять, чего хочу Я и спокойно аргументировано отстаивать свою позицию, то, что мне действительно дорого и интересно.

  8. Лиля, Эпсилон:

    (1) До прихода на АСТ я свято верила в безусловную любовь к маме. Любовь – данность, любовь – долженствование. Наши отношения казались столь естественными, что вопрос, а что из себя представляет эта женщина, отдавшая, словами мамы, лучшие годы своей жизни мне и моей сестре, даже и не приходил в голову. На тот момент у меня не было никаких сомнений в наличии той самой дочерней любви, точно так же как и реального представления, а что такое любовь, семья, отношения в семье. Сращенность с мамой, зависимость от ее мнения, перепадов настроения столь глубоко впитались в подкорку, что, когда мы на первых занятиях упражнялись в ассоциациях, как самый желанный для меня подарок я загадала полет на воздушном шаре, но не для себя! а для мамы. Нарыв болезненно вскрылся, когда родители разошлись, и я заняла место святой мученицы, взвалившей на свои хрупкие плечи заботу о благосостоянии семьи. До боли знакомые претензии, упреки и обиды в адрес отца...

  9. Женя, Эпсилон:

    Юль, читаю твои размышления о танце (не только, конечно, здесь танец, как модель, как проявление жизни) и вспоминаю свои отношения с молодым человеком лет 5 назад. Как же часто, не имея на то реальных оснований вовне, я впадала в нервический ступор, тряслась от недоверия, даже не ему, а ситуации в целом. Сама мучилась, его мучила, того не желая. Именно от непонимания, незнания себя, и оттого смутных представлений о том, чего я хочу... Потому все, что ни происходило, было «куда-то не туда», а куда «туда» я не понимала... Сейчас благодаря занятиям, новому жизненному опыту, я знаю о себе чуть больше, это радует, это помогает... но этого «чуть» недостаточно. Задача понимания себя остается насущной, вопросы о том, что для меня счастье, какой жизни хочу, открытыми.

  10. Юля, Эпсилон:

    Беру уроки импровизации в близком объятии у Мастера. Каждое наша встреча ставит передо мной непростые вопросы. Например, что такое доверие?
    Почему я не доверяю мастеру? Почему мое тело в ответ на его ведение группируется в бревно? Ведь он чувствует меня, он слышит меня, он не уронит меня, он не сделает мне ничего плохого, он мне нравится. Разве этого недостаточно, чтоб отдаться без остатка?
    Недоверие к мастеру оказалось недоверием к собственному телу, вернее его непониманием.
    Раньше я думала, что недоверие – это результат непонимания другого, оказывается не только. Я не доверяю другому, когда не пониманию, не чувствую себя.

Добавить сообщение

(Максимум символов: 950)
Вам осталось символов.